Историко-героические повести А. А. Бестужева-Марлинского

Среди романтических повестей могут быть выделены в особую разновидность повести с историко-героической тематикой, причем материл этих повестей взят из самых разных сторон жизни. Место их действия также строго не зафиксировано – это может быть и корабль, плывущий в Россию, и Англия, и Кавказ. Их объединяет время (они написаны о недавнем прошлом или даже о живом настоящем), патриотизм и образы простых, обыкновенных людей. Все эти повести выдержаны в восторженном, экстатическом, метафорическом, причудливо риторическом стиле.

Повестям присуща форсированно экспрессивная речь с обилием картинных сравнений, роскошных метафор и подчеркнутой патетикой. Например, в повести «Ночь на корабле. (Из записок гвардейского офицера на возвратном пути в Россию после кампании 1814 года)» автор-повествователь слушает рассказ-монолог капитана фрегата Рональда. Главный герой повести, потеряв возлюбленную, охладевает к жизни вообще, лишается будущего, теряет «все радости невозвратно и безнадежно». За сочувствие, выраженное к нему, говорит автор, «он заплатил мне таким взором, что если этот взор приснится мне и в могиле, я наверно улыбнусь от удовольствия». «Любил ли я? – восклицает герой. – Какая ж иная страсть в наши лета может возвысить душу до восторга и убить ее до отчаяния!»

Таков же стиль повестей «Латник», «Лейтенант Белозор» и так называемых «кавказских» повестей («Аммалат-Бек», «Мулла-Нур»). В «кавказских» повестях великолепно выписана южная природа и правдиво изображены нравы кавказских народностей (автор служил на Кавказе и погиб там). Бестужев не скрывает «диких», с точки зрения европейца, русского офицера, обычаев и отрицательных черт горских племен – коварства, жадности, невежества. В повести изображены сцены джигитовки, кровавой борьбы с тигром и кабаном, ужасные кровавые картины гробокопательства, черной неблагодарности и мести. Автор может передать дикий, необузданный нрав горца и «душу» «азиатца», его «сердечные» стремления и высокие нравственные качества.

Эти и другие повести принесли Бестужеву-Марлинскому всероссийскую известность, но вместе с тем стиль его подвергся жестокой и справедливой критике.

Русская повесть в области повествовательных форм пошла не по дороге Бестужева-Марлинского, а по пути Пушкина и Лермонтова. В ней обнаружились явные реалистические тенденции. В завершающих романтический период повестях Н. Полевого, М. Погодина, В. Соллогуба, других беллетристов и, главное, в творчестве Пушкина, Лермонтова возобладали новые художественные принципы – ясность, точность, прозрачность стиля, отказ от перифрастичности, поэтичность без аффектации, без искусственных эффектов, без риторики, избыточной патетики. Предвестием этих завоеваний не только великих мастеров, но и русской прозы в целом были знаменитые повести Н. Ф. Павлова.